Автор Тема: Штрихи к портретам, почти литературные...  (Прочитано 3786 раз)

Оффлайн Олег Романовский

  • Брест - Под вопросом?
  • Hero Member
  • *
  • Сообщений: 1047
Добрый вечер!
Биографии это очень хорошо, тем более если они раскрывают доселе неизвестные страницы деятельности. А вот решил добавить немного "художественности" к личностям.
Все от непосредственного участника событий тех времен.
Сангурский (Начальник штаба ОКДВА, Зам. командующего ОКДВА).
"Всем было известно, что чисто военной стороной в армии Блюхера, да и самим Блюхером в известном смысле, руководит «японец» — так прозывался в войсках Сангурский. Сангурский был одной из таинственных личностей, в бесчисленности окружавших «царя Сибири». Биографию Сангурского в точности никто не знал. Лишь однажды, в интимном собрании чинов штаба, Блюхер, вспоминая былые походы, рассказал, как в гражданскую войну на Урале в критическую для штаба Блюхера минуту ему на выручку пришел с гор со своим отрядом «маленький азиат» Миша Сангурский. С того времени, надо полагать, и началась дружба двух этих людей.
В облике Сангурского, действительно, было что-то «японское» и уж конечно — карликовый его рост, из-за которого с начштармом происходило множество смешных курьезов. По моей прикидке, в нем никак не могло быть больше 152 сантиметров. Невольную улыбку вызывал вид Сангурского, когда он изредка прогуливался по обычно пустынной улице Серышева, перед зданием штаба армии, со своей женой, красивой шатенкой: жена была головы на три выше своего сановного супруга... В висках Сангурского серебрилась седина. На маленьком, слегка удлиненном личике его большие на выкате карие глаза таили ум и глубоко упрятанное презрение. Сангурский был военный с головы до ног, и в старое время с него можно было писать портрет армейского офицера, а в новое — в нем олицетворялось одиозное понятие «военспец», хотя, конечно, он был членом партии, совершенно беспартийным, впрочем, по его безразличию к так называемой общественной жизни и политработе.
Педантичность Сангурского вошла в войсках в поговорку, и его служебный кабинет в штабе армии, перед входом на половину Военного Совета, в котором стол был всегда чист от всяких бумаг, слыл притчей во языцех. Блюхер, человек очень неорганизованный, стол которого ломился под тяжестью бумажных залежей и который с самым незначительным посетителем мог разговаривать часами, забыв обо всем на свете, всегда советовал подчиненным брать пример не с него, а с Михаила Васильевича, безмерно им обожаемого.
     Сангурский изъяснялся образцовым литературным языком и был редкого дарования оратором точного слова: как бы нарочитым баском, важно надув губы, не говорил, а печатал. Стенограммы его публичных речей ни им, ни кем другим никогда не правились, и редакторы отсылали их прямо в набор. При этом был он очень остроумен. Взрывы смеха раздавались в зале собрания в то время, как виновник веселья сохранял невозмутимое лицо. В маленьком этом человечке угадывалась цельная, независимая натура. Где бы он ни выступал - среди ли чинов штаба, на партийных ли собраниях (на которых, кстати, Сангурский, пользуясь своим высоким положением, появлялся чрезвычайно редко) или на совещаниях политсостава, - он говорил только на свои узко профессиональные, военные темы или по вопросам, имеющим непосредственное касательство к его должности, и определенно избегал политических  речей. Мне не запомнилась ни одна речь Сантурского, в которой бы он, по общей в СССР для всех повинности, славословил режим или кадил вождям. Тонкий дипломат, Сангурский, конечно, не делал из своей аполитичности демонстрации, вызова; он просто умел как-то очень ловко и незаметно для аудитории обойти политику.
Но кем нужно, подозрительная узость его тематики, не оставлявшая место для обязательного в устах каждого члена партии (и не только члена партии) советского «символа веры», разумеется, замечена была давно. От обвинений в аполитичности, гнилом нейтралитете, беспартийном делячестве и прочих смертных грехах советского коммуниста и просто советского человека его загораживала одетая в толщу бесчисленных орденов грудь его обожателя Блюхера.
В начале тридцатых годов, если не ошибаюсь — в 1933 году, Сангурский с советской военной миссией ездил заграницу. Не могу сказать точно, в какие страны, но знаю, что в Италии был: мне запомнился его рассказ в кругу штабных офицеров о встрече и «светском» разговоре его с королем Эммануилом и Муссолини...".
(с) О.В. Романовский.

Оффлайн sezin

  • Брест - Под вопросом?
  • Hero Member
  • *
  • Сообщений: 2383
Re: Штрихи к портретам, почти литературные...
« Ответ #1 : 23 Декабрь 2011, 00:20 »
"Вопрос: Кто еще известны Вам, как участники военного троцкистского заговора?

 Ответ: От САНГУРСКОГО мне известно, что участниками военного троцкистского заговора являются: 1) нач. СКО ОКДВА — КАЩЕЕВ, 2) командир 1-й стрелковой дивизии — комбриг ФИРСОВ, 3) комендант Полтавского укрепленного района, комбриг ПЕТРУШИН.

 Со слов САНГУРСКОГО мне известно, что все эти участники нашей контрреволюционной организации в достаточной мере осведомлены о задачах и деятельности организации и что они сами проводят большую контрреволюционную работу.

 Комкором ПАШКОВСКИМ для участия в военном троцкистском заговоре завербованы: 1) комендант Благовещенского укрепрайона КРУГЛОВ (комдив или комбриг — по званию); 2) нач. Бочкаревского стройучастка, капитан УДАРЦЕВ.

 О вербовке в организацию КРУГЛОВА мне сообщил ПАШКОВСКИЙ во второй половине 1935 г. на его квартире в Бочкарево, когда я был там, в служебной командировке. Предпосылкой для вербовки КРУГЛОВА в нашу контрреволюционную организацию была его прошлая принадлежность к троцкистской оппозиции.

 По словам ПАШКОВСКОГО, КРУГЛОВ в соответствии с установками контрреволюционной организации проводил практическую контрреволюционную работу.

 О вербовке УДАРЦЕВА в контрреволюционную организацию ПАШКОВСКИЙ сообщил мне весной 1936 г. на его квартире, заявив, что УДАРЦЕВ практически осуществляет вредительство на стройках."
(с)
Протокол допроса Лапина.
« Последнее редактирование: 23 Декабрь 2011, 00:22 by sezin »

Оффлайн Владимир Калинин

  • Global Moderator
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 7916
Re: Штрихи к портретам, почти литературные...
« Ответ #2 : 23 Декабрь 2011, 00:34 »
Это, Вы, к чему, доктор? К тому, что если людей сильно побить, то они начинают говорить то, что нужно следователям?

Так здесь вроде как все в курсе...

Оффлайн Олег Романовский

  • Брест - Под вопросом?
  • Hero Member
  • *
  • Сообщений: 1047
Re: Штрихи к портретам, почти литературные...
« Ответ #3 : 23 Декабрь 2011, 11:07 »
Добрый день!
Да действительно Владимир Иванлвич политика ту незачем, хотел показать как воспринимались эти начальники со стороны. Продолжаю, как раз о упомянутых...
"Круглов.
Я лично видел комбрига Круглова два раза мимолетно, и у меня осталось воспоминание об очень бесцветном лице и общем сером облике пехотного командира: вылинявшая форма, перекрещенные на груди ремни...
Служебное положение Круглова, как начальника пограничного укрепленного района, весьма благоприятствовало тайным сношениям с заграницей, если таковые были. Его дотами был улеплен берег Амура, представляющего в районе Благовещенска и еще много ниже естественную границу СССР с Маньчжурией. Войска укрепленного района занимали границу  вперемежку с заставами Благовещенского погранотряда НКВД. Кто-кто, а уж Круглов, конечно, знал, где и как можно пройти через границу к нему и от него. Не лишено интереса, что по секретной сводке Дальневосточного округа погранвойск НКВД, пересылавшихся для сведения штабу армии, наибольшее число нелегальных переходов границы, главным образом военнослужащими, было зарегистрировано как раз на участке Круглова. В зиму 1936 - 1937 гг. район расквартирования частей 12-й стрелковой и 3-й колхозной дивизий (соседей Круглова) в одну ночь оказался «залистованными» на большом пространстве. Листовка, отпечатанная типографским способом, была антибольшевистского содержания и призывала красноармейцев быть наготове к решительному моменту в борьбе с тиранией Кремля. Произведенным расследованием было установлено, что листовка была раскидана людьми, приходившими из Маньчжурии и туда вернувшимися. В одном из пустующих дотов они отдыхали и закусывали. Я со своей стороны могу сказать, что эта листовки наделала тогда много переполоху. Большие отряды из командиров, политработников и комсомольцев были посланы для сбора листовок и два дня, в метель, топтались по полю.
Круглов поддерживал (открыто) близкие, приятельские отношения с советским консулом в Сахоляне (китайский город против Благовещенска, через реку). Консул (фамилия позабылась) часто приезжал в Благовещенск, выступал с информационными докладами на бюро Амурского обкома и развлекался на вечеринках областного начальства. Его дети учились в Благовещенской школе, ежедневно привозились и увозились.
Пашковский К.К.
После знаменитого на весь Дальний Восток своими причудами и неожиданными выходками комдива Ивана Андреевича Онуфриева, Пашковский был «партизан номер два». Низкорослый, плотно сложенный, блондин лет под 50, Пашковский не имел одного глаза и для благообразия носил вставной. Нередко на корпусных собраниях  разгневавшись, Пашковский выхватывал иэ глазницы свое стеклянное око и что было силы ударял им по столу. Однажды на первомайском параде в Благовещенске, выступая с речью, в присутствия японского консула, Пашковский на свой лад переделал одно известное изречение Сталина. «Японцы хотят нашей земли? Но мы своей земли, ни одного вершка своей земля не отдадим никому! Нам самим мало!» - неожиданно выпалил оратор. В связи с этой историей Пашковский вызывался в Военный Совет и получил выговор за «недипломатический» язык.
Но у Пашковского, как все это знают, его «партизанство» было только игрой, собственным «стилем». Он был и умен, и достаточно образован, и корпусом руководил со знанием дела. Его положение как командира корпуса, было очень высокое, так как фактически он был если не командующим приамурской группой войск, то начальником гарнизона всего обширного Приамурья, и в известной мере ему подчинился даже Благовещенский погранотряд полковника Калиновского. В качестве военноначальника области он был членом бюро обкома. Войска его корпуса стояли непосредственно за дотами Круглова".
(с) О.В. Романовский. 

Оффлайн sezin

  • Брест - Под вопросом?
  • Hero Member
  • *
  • Сообщений: 2383
Re: Штрихи к портретам, почти литературные...
« Ответ #4 : 23 Декабрь 2011, 20:19 »
Это, Вы, к чему, доктор? К тому, что если людей сильно побить, то они начинают говорить то, что нужно следователям?

Так здесь вроде как все в курсе...
Исключительно к тому,что там упомянуты несколько фамилий строивших Ур и комендантов.
Что касается побить-то я знаю и то,что некоторые и без "побить" начинают "петь".

Оффлайн Олег Романовский

  • Брест - Под вопросом?
  • Hero Member
  • *
  • Сообщений: 1047
Re: Штрихи к портретам, почти литературные...
« Ответ #5 : 24 Декабрь 2011, 09:18 »
Ну а куда без политработников.
"Аронштам.
Брат более известного старого большевика Аронштама, члена верховного партийного судилища - партколлегии ЦКК. Последний, вместе с другим членом ЦКК Анцеловичем, руководил партийной чисткой в 1933 году на Дальнем Востоке. Этот благообразный партпапаша в каком - то несуразном сером полувоенном макинтоше и полувоенной же толстовке (надетых, возможно, только по случаю поездки в царство военщины) мне запомнился. В читальном зале штаба армии старик Ароншатам держался как-то не уверенно и робко, на всей его фигуре как бы было написано:  люди всё военные, в полковничьих да генеральских чинах, с пистолетами у поясов, - а вдруг запрут и не выпустят.
Младший Аронштам, армейский комиссар 2 ранга и начальник политического управления Дальневосточной армии, несмотря на свой громкий двухэтажный политический титул, большой самостоятельной роли в армии не играл. Он не был членом Военного Совета, что было исключением из общего правила: во всех других военных округах.
Военный Совет составлялся из командующего и как раз начальника политического управления, который, таким образом, как бы обретал права комиссара армии. Военный Совет ОКДВА состоял даже из трех членов, но в нем места для начальника политуправления не нашлось. Эта дальневосточная особенность была, безусловно, делом рук Блюхера: облеченный огромным доверием и полномочиями Кремля, будучи членом ЦК, он не желал, чтобы при нем был и принижал его комиссар. Когда предшественник Аронштама, латыш Август Мезис, попытался было претендовать на самостоятельную роль и права комиссара армии, Блюхер сумел быстро выпроводить его из своей армии.
Не будучи членом военного совета, Аронштам был только руководителем одного из ведомств армии, ведомства, правда, необычного, распространявшего свое влияние, свой контроль и в известном смысле свою власть на все остальные ведомства. Аронштам, видимо, лучше своего незадачливого предшественника понял, что спорить с Блюхером ему не под силу и в конце концов, кажется, вполне смирился со своим положением комиссара без комиссарский прав, с помощью чего получил полное к себе расположение Блюхера и был с ним, как в Советском Союзе выражаются, в «сработанных» отношениях.
Внешностью Аронштам являл собой прямую противоположность типу комиссара, созданному советской литературой, как и типу комиссара, выведенному в литературе противосоветской. Это был холеный барин, если угодно, аристократ. От всей его поджарой, тонкой в талии, фигуры - начиная от сверкающей лысины головы и кончая блеском кончиков сапог - веяла на вас сама элегантность. Если Аронштам не опрыскивался духами, то, видя его, вы запах духов как бы ощущали".
(с) О.В. Романовский.

Оффлайн Олег Романовский

  • Брест - Под вопросом?
  • Hero Member
  • *
  • Сообщений: 1047
Re: Штрихи к портретам, почти литературные...
« Ответ #6 : 26 Октябрь 2012, 01:01 »
В продолжение темы по Аронштаму. В 1923 году Миша Тухачевский у Аронштама в Смоленске красавицу жену увел, с тех пор ну очень невзлюбил Аронштам Тухачевского.

Ну а теперь немного ранее неизвестных фактов из биографии еще одного руководителя ОКДВА. Факты анализируйте сами.
Покус Яков Захарович.
«Сын крестьянина села Самовка, Константиградского уезда, Полтавской губернии родился 27 ноября 1894 года. В 1913 году окончил учительскую семинарию и был учителем 2-х классного училища. В 1914 году мобилизован в кадровую армию в 3 Перновский полк. После окончания учебной команды произведен в унтер-офицеры и в сентябре 1915 года командирован в Виленское военное училище, которое окончил в феврале 1916 года, произведенный в прапорщики. Служил в 18 Сибирском запасном полку в должности младшего офицера и командира 4 роты, а с июля 1917 года на фронте в 611 Кунгурском полку. В бою под «Дзики-Лавы» командуя ротой 611 полка т. Покус был первый раз ранен, за боевые отличия произведен в подпоручики. В 1917 году по излечении, был командирован в г. Ораниенбаум в высшую офицерскую стрелковую школу, каковую не окончил за роспуском последней в дни Революции, и был назначен в 1 Петроградский пулемётный полк младшим офицером. За июльское выступление против власти Керенского 1 Петроградский пулемётный полк был расформирован и Я.З. Покус вторично попадает на фронт в составе 50 отдельной пулеметной роты, приданной 10 кавалерийскому корпусу, принимает участие в последнем наступлении в Галиции.
По увольнении со службы т. Покус учительствовал в своей дер. Сомовка и был выбран секретарем сельревкома.
В июне 1918 года немцы оккупировали Украину и т. Покус был арестован, как участник июльского выступления с 1 полком, вскоре бежал из под ареста и долго скитался с кучкой крестьян, бежавших от насилия немцев пока не вошел в связь с повстанческим отрядом Махно, через который связался с Одесским подпольным Ревкомом, восстановив также связь с Харьковом через агентов в г. Валки.       
В 1918 году возглавил восстание против немцев и гетмана Скоропадского на Украине, находясь в отрядом в беспрестанных и неравных боях с Баварской гвардией. Был начальником Ревпартштаба партотрядов Полтавской и Екатеринославской губернии. Партотряд им. Т. Покуса, силою до 8000 пехоты и до 3000 конницы к 1 января 1919 года вышел из нелегального положения и присоединился к Харьковской группе войск Красной Армии, - впоследствии из отряда т. Покуса и Махно была сформирована 2 Украинская Армия, переименованная летом 1919 года в 14 Советскую дивизию.
С 1.01.1919 года т. Покус назначается НШ 2 отд. действующей бригады и с мая месяца того же года командиром той же бригады, затем командиром 3 сводного полка Башкирской отд. кавалерийской дивизии. 8 августа 1919 года в бою у дер. Устивица, Миргородского уезда получает тяжелое ранение, но уже 6 сентября по своему желанию, едет на фронт. 11 сентября 1919 года принимает командование 369 полком 41 дивизии и принимает участие в боях с Деникинскими войсками и все последующее время в наступлении на юг до взятия Одессы в качестве наштабрига 123 41 дивизии.
На Польском фронте т. Покус командует 123 бригадой вплоть до окончания боевых действий с поляками. В октябре 1920 года т. Покус командируется в Польшу, в штаб 6 Польской армии для переговоров.
В 1921 году т. Покус назначается НШ 41 отд. бригады, впоследствии комбригом той же бригады.
Службы т. Покуса на ДВ начинается с 1 ноября 1921 года в должности начальника оперода Штаба НРА в Чите. С 18 февраля 1922 года т. Покус прибывает на Восточный фронт и принимает в командование Отдельную Сводную стрелковую бригаду. Руководя штурмом Волочаевских позиций т. Покус выиграл крупное сражение, за что награжден орденом Красного Знамени. С 25 февраля т. Покус принимает командование войсками Восточного фронта.
С августа 1922 года т. Покус покидает дивизию и переводится на должность 1 помнаштарма. В выступление армии Дитерихса т. Покус назначается начальником Полевого Штаба Главнокомандующего ДВР и прибывает совместно с последним на фронт, где сменив т. Ольшанского вновь принимает командование 2 Приамурской стрелковой дивизией.
За время службы т. Покус награжден два раза орденом Красного Знамени, золотыми и серебряными часами, кроме того, имеет поднесенную ему 13 августа 1922 года Приамурским Облуправлением Грамоту с изложением заслуг по работе на Дальнем Востоке».
Автор этих строк историограф 2 Приамурской Краснознаменной дивизии В. Волков написал их в 1923 году.
С уважением Олег.
 
« Последнее редактирование: 26 Октябрь 2012, 09:08 by Олег Романовский »