Автор Тема: И.Н. Виноградов. Оборона-штурм-победа. Боевой путь 159-го полевого УРа  (Прочитано 3993 раз)

Оффлайн Pawel

  • Брест - Под вопросом?
  • Hero Member
  • *
  • Сообщений: 1332
И. Н. Виноградов. Оборона - штурм - победа. Боевой путь 159-го полевого укрепленного района в годы Великой Отечественной войны. М.: Наука, 1968. 300 с.

http://narod.ru/disk/30547755001/Vinogradov_1968.pdf.html

Просьбой к уважаемому Админу разместить эту книгу в нашей СТАРОЙ библиотеке.

Оффлайн gistory

  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 2276
    • История с Географией
Вот спасибо! Как много интересного!

Интересен рассказ об отсутствии сплошных траншей.

Интересно, что Ржевско-Вяземская строилась как раз с четкими батальонными районами - на карте очень хорошо заметно. И теперь предстоит выяснить была ли связь между отдельными районами .

Хотя вдоль Днепра мы видели непрерывную цепочку траншей развитую вглубь.

Известный московский участок в Тропарево как раз богат траншеями. Которые идут во много слоев и на значительную глубину. Все огневые точки соединены траншеями. А это осень 1941

Возможно что имела место "инициатива на местах"


PS/ UPD Часть рубежа который строил 159 УР под Сталинградом виден на спутниковой карте ) Имеется ввиду ров.
« Последнее редактирование: 05 Ноябрь 2011, 18:56 by gistory »

Оффлайн Владимир Калинин

  • Global Moderator
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 7993
Книга воспоминаний командира 159-го полевого укрепленного района генерала Виноградова «Оборона – штурм – победа» представляет исключительный интерес.

Автор рассматривает действия не только соединения, которым ему довелось командовать, но и многих других полевых УРов. Несмотря на то, что это книга воспоминаний, она имеет определенное значение и как исследование, обобщающее определенный боевой опыт. К сожалению, книга написана в духе типичной советской мемуарной литературы, где большую часть объема занимают не носящие какой-либо смысловой нагрузки рассуждения о всепобеждающей силе коммунистической партии и ее идей, выпячивание партийной принадлежности тех или иных действующих лиц, совершенно неуместные рассуждения об американском империализме и тому подобный информационный шум. Вместе с тем, в книге командира соединения, значительную часть военных действий проведшего в составе 18-й армии, ни разу не упомянут член Военного совета армии полковник Леонид Ильич Брежнев, а это многого стоит. Впрочем, книга издана в 1968 г., когда культ очередного вождя еще не сложился и секретное постановление ЦК «О повышении авторитета руководителя», узаконившее этот культ, еще не было принято.

Массовое строительство стратегических оборонительных рубежей в начальный период Великой Отечественной войны потребовало сформировать и соответствующие «крепостные» войска, которые могли вести их оборону, то есть соединения, приравненные к условной бригаде, состоящие из пяти–семи отдельных пулеметно-артиллерийских батальонов. Эта форма оказалась оптимальной, поскольку пулеметно-артиллерийские батальоны, влитые в состав стрелковых дивизий, быстро приходили в упадок. Это, кстати, было характерно и для т.н. УРовских дивизий, в которых растворили пулеметные батальоны и создание которых в 1936 г. дезорганизовало систему командования УРами и постепенно все пришлось возвращать «на круги своя».

Главной задачей у этих войск, как и у войск приграничных УРов, была прочная оборона назначенных им оборонительных рубежей, однако маневренный характер войны поставил перед ними несколько иные задачи. В свое время, попав в безнадежные ситуации гарнизоны огневых точек, будучи блокированными и оставшись без боезапаса, следовали приказу из ДОТов не выходить и понапрасну гибли. Практика полевых УРов прекратила использование крепостных войск в качестве подобных «смертников» - оборона была более пластичной и в случае необходимости артпульбаты могли перегруппироваться, выполнить контратаку или отойти на другой рубеж. Даже в наступательных операциях и в ходе их подготовки УРовские войска вполне нашли свое место. В случае необходимости один укрепрайон мог заменить на фронте несколько стрелковых дивизий, которые могли быть выведены исходные районы для наступления. В ходе наступления полевые УРы использовались для закрепления занятых рубежей, прикрытия стыков, а главное – их располагали на направлениях наиболее вероятных контрударов неприятеля. УРовские войска оказались незаменимыми для формирования внутренних фронтов при блокировке окруженных немецких группировок, поскольку стоять насмерть – их основная боевая работа, а прорывавшиеся через боевые порядки артпульбатов немецкие войска несли огромные потери. Очень характерен пример действий 500 артпульбата 159-го УРа в Корсунь-Шевченковской операции, где на пути вероятного прорыва окруженного неприятеля был возведен батальонный узел обороны «Шендеровка». Немцы направили на позиции батальона удар колоссальной силы, но буквально подверглись расстрелу – батальон выкатил по ним чуть ли не четыре боекомплекта. В конечном итоге немцы проломили узел обороны, окружив остатки батальона, но он, тем не менее, сумел частично прорваться к своим, получив поддержку от других артпульбатов Ура, срочно переброшенных на участок прорыва.

Обстановка заставляла использовать УРовские войска и для более активных действий. Постепенно артпульбаты выработали следующую тактику. Если их использование в наступательных операциях носило ограниченный характер, то они выделяли из своего состава штурмовые группы или отряды, которые вгрызались в боевые порядки неприятеля, а основные силы батальонов занимали отвоеванные рубежи и держали их намертво. В случае более глубоких наступательных действий либо частично, либо полностью, артпульбаты, состоящие из расчетов станковых пулеметов и орудий, сдавали тяжелое вооружение в обоз, личный состав обращался в пехотинцев и воевал, как обычная пехота, а при переходе к обороне вновь получал из обоза тяжелое вооружение и возвращался к обычной УРовской работе. Личный состав 159-го УРа даже формировал импровизированные кавалерийские группы для преследования неприятеля, очень хорошо приспособился к действиям в горах, воюя не хуже горно-стрелковых частей, а как только возникала необходимость, вновь превращался в артиллеристов и пулеметчиков.

Такое использование УРовских войск было во многом импровизацией, поскольку по штатам у них отсутствовал подвижный тыл, полноценные медико-санитарные части, разведывательные подразделения. Поэтому в ходе боевых действий в составе УРов пришлось создавать нештатные формирования, что категорически запрещалось, но на что начальство просто закрывало глаза.

Генерал Виноградов заканчивал Вторую мировую войну в качестве помощника командующего 36-й армией Забайкальского фронта по укрепрайонам. В состав фронта входили два УРа – 32-й Борзинский и 31-й Даурский. Перед началом военных действий с учетом опыта войны, как пишет автор, их гарнизоны переформировали в две пулеметно-артиллерийские бригады и эти бригады сперва захватили Чжалайнорский УР противника, а затем сменив стрелковую дивизию, блокировавшую Хайларский УР японцев, штурмовали и этот укрепленный район.

Правда автор немного неправ, говоря, что дальневосточные УРы лишь использовали опыт войны. Дело в том, что вопрос о более активном использовании УРовских войск, как в обороне, так и при наступлении был поставлен командованием Дальневосточного фронта еще в 1940 г. в записке, разработанной командующим фронтом генерал-полковником Г.М. Штерном (см. нашу работу «Сталь и бетон против Микадо» в сборнике Крепость Россия, Вып. 2: http://rufort.info/library/kr2/kr2.html ). Штерн буквально предвосхитил не только характер использования УРовских войск, но и предвидел проблемы, с которыми при этом придется столкнуться и предлагал заблаговременно сформировать для УРов, а точнее для пулеметно-артиллерийских бригад, в которые он предлагал их переформировать, подвижный тыл. Само собой разумеется, что об этих разработках дальневосточники знали, а опыт войны лишь укрепил их в признании того, что расстрелянный к тому времени «враг народа» был прав.

На сайте РККА я встречал упоминание в дискуссиях о том, что в 1940 г. в Европейской части страны позади линии старых УРов предполагалось развертывание каких-то странных мотострелковых бригад, состоящих из артиллерийско-пулеметных батальонов, которые в случае нужды могли бы занять линию укреплений старой границы, но, по-видимому, эти новации, влияние на которых записки Г.М. Штерна было несомненным, так и остались на бумаге. А ведь это, судя по всему и были бы те самые полевые УРы, к формированию которых пришли в годы войны исходя из практического опыта.

Интересны соображения автора о фортификационном оборудовании стратегических оборонительных рубежей постройки 1941–1942 гг. Он отмечает, что строители зачастую возводили рубежи под Москвой по принципу очаговой обороны, то есть группы огневых точек зачастую не имели огневой связи друг с другом и не имели, ни ходов сообщения, ведущих в тыл, ни системы траншей, что превращало огневые точки в ловушки для их гарнизонов. Строились массивные огневые точки фронтального обстрела, хорошо заметные на поле боя и т.д. Силами пулеметно-артиллерийских батальонов эти недостатки по возможности устранялись возведением системы траншей и ходов сообщения, часто закрытых, не обнаруживаемых с воздуха.

В 1943 г. при усилении рубежей, прикрывающих подступы к Москве с юго-западного направления, строили оборонительную систему нового типа. Там возводились траншеи и ходы сообщения, комбинацией близко расположенных пулеметных колпаков достигался почти круговой обстрел из огневых точек, которые превратились в группочки из железобетонных и легких металлических колпаков разного типа, связанных закрытыми ходами сообщения друг с другом и с убежищами, заблаговременно устраивалась траншейная полевая оборона, на переломах противотанковых рвов в эскарпах и контрэскарпах оборудовались орудийные полукапониры, и т.д. Все это очень напоминало систему фортификации, возводимую финнами по опыту Зимней войны.

Автор особенно подчеркивает, что сила оборонительного рубежа заключается в мощном ближнем фланкирующем обстреле, а не в ведении огня во фронтальном направлении.

Таким образом, мнение практика УРовской войны о том, какой должна быть нормально организованная оборона, пожалуй, может расставить все точки над «и» в бесплодных и во многом схоластических спорах о характере предвоенной советской долговременной фортификации.

Остается только пожелать читателю включить «фильтр», отсеивающий пустопорожнюю партийно-политическую трескотню, и насладится очень толковым описанием действий укрепленных районов в годы Великой Отечественной войны.
« Последнее редактирование: 06 Ноябрь 2011, 14:43 by Владимир Калинин »

Оффлайн Вадим С.

  • Administrator
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 1407