Автор Тема: Errata от А.А. Никитина  (Прочитано 3867 раз)

Оффлайн Владимир Калинин

  • Global Moderator
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 6159
Errata от А.А. Никитина
« : 09 Февраль 2010, 13:24 »
Пользователи и гости нашего сайта наверно знакомы уже с критическими замечаниями Андрея Абрамовича Никитина, касающимися книги В.И. Брагина "Пушки на рельсах". Андрей Абрамович вообще довольно много внимания уделяет критическому анализу тех или иных литературных публикаций. Его глубокое знание соответствующей литературы, владение многими европейским языками, обширные  международные контакты с зарубежными историками и неутомимая энергия приводят к тому, что все его критические отзывы, с которыми я далеко не всегда и не не во всем могу согласиться, тем не менее, всегда оригинальны и, как правило, интересны.

В настоящей ветке я предлагаю размещать любезно предоставленные Андреем Абрамовичем критические заметки по разным поводам, прямо или косвенно относящимся к тематике нашего сайта.
« Последнее редактирование: 09 Февраль 2010, 15:33 by Владимир Калинин »

Оффлайн Владимир Калинин

  • Global Moderator
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 6159
Re: Errata от А.А. Никитина - ЧТО ТАКОЕ “ХУФДЕН”?
« Ответ #1 : 09 Февраль 2010, 13:31 »
А.А. Никитин, Санкт-Петербург

ЧТО ТАКОЕ “ХУФДЕН”?

Однажды понадобилось составить на финском языке резюме статей только что вышедшего из печати номера “Цитадели” (№ 2 за 1997 год). Дошла очередь и до статьи с заглавием: “Операции в Хуфдене. Бомбардировки Ярмута и Лоустофта”.

Материал был взят из переводной книги Военмориздата 1940 года и повествовал о действиях германских дирижаблей против объектов восточного побережья Великобритании в 1916 году. Понятно, что для такого резюме названия в русской транскрипции не годятся. Ярмут (Yarmouth) и Лоустофт (Lowestoft) на карте Великобритании найти нетрудно. Но где же “Хуфден”? Ответ издателя: это порт на восточном побережье Англии. Только что-то не видно такого порта… И карта “Wielka Brytania. Anglia, Szocja, Walia, Irlandia”, принесённая из Дома книги, не помогает, даром что стоит 45 рублей (дело было после деноминации, но за год до дефолта). Зато недаром говорится: не имей сто рублей, а имей сто друзей – и ещё электронную почту!  Друзья и коллеги из США и Финляндии (В.К.Муштак, Уве Энквист, Пекка О. Сильваст, Тойво А. Клучиньш) наперебой предлагают различные пункты на берегах “британских морей”. Ещё один наш финский друг Оке Сёдерлунд из г.Турку находит в библиотеке книгу адмирала Шеера в оригинале и любезно присылает по почте копию IX главы, а затем и найденный в Интернете её английский перевод (желающие могут и теперь зайти на сайт www.wtj.com).

Превосходно! Заголовок оригинала гласит: ”Unternehmungen in die Hoofden mit Beschießung von Yarmuth und Lowestoft”. В названии Ярмута пропущена буква, зато видно, что “Хуфден” - это множественное число, так что “в Хуфдене” уже не годится, надо бы написать “в Хуфдах” (как будет видно далее, и это неверно). У английского переводчика жизнь завидная: заменил артикль die на the – и перевод готов: ”Enterprises in the Hoofden, and…” Можно и в нашем резюме поступить так же, коль написание установлено: Hoofden, в единственном числе будет Hoofd. Но что это, и где это? Похоже на нидерландский язык. Так и есть – в немецкий оно попало из голландского: het hoofd – голова, а в морских делах, в частности, - голова мола.

Раз так, то звука “у” в этом слове вовсе нет (не всякие иностранные слова следует читать непременно на английский манер!), а есть полудолгое “о”, так что правильно было бы написать “в Хоофдах”. Вот теперь можно и подумать, что это за такие “Хоофды”… А вот и наш добрый друг Стиг Хеггстрём, ветеран войны, основатель и бессменный директор Фронтового музея Ханко, пересылает нам факс от своего нидерландского знакомого по имени Gejus van Diggele  с рисунком, на котором изображены два пирса, далеко выдающиеся в море и подписанные ”hoofden”, пояснительный текст и дополнительно (для особо тупых) лаконичная схемка: 2 = hoofden,   1 = hoofd. Пока всё идёт хорошо… Только у каких же таких ”причалов” могли проводиться операции океанского флота, вдобавок – с бомбардированием двух британских портов. Дамбы у берегов (нейтральных!) Нидерландов? Аванпорты? Где? Мысль стала пробуксовывать.

И никто ничего толком сказать не может. А время вышло! Так и пришлось тогда написать в заголовке статьи почти наобум: ”Alankomaiden vesillä” (“в водах Нидерландов”) и раздать резюме приехавшим из Финляндии историкам.
И вдруг, уже в новом, 1998 году (“своевременно или несколько позже”), наш неутомимый Стиг Хеггстрём присылает ещё один факс – из посольства ФРГ в Хельсинки!  28 января подполковник ГШ г-н Й.Эхтерлинг в ответ на запрос Стига Хеггстрёма от 17.12.1997 любезно сообщает, что, по сведениям, полученным от неназванного историка из военно-морской школы Фленсбург-Мюрвик, ”Hoofden”  (”Головы”) – это неофициальное название района моря между бельгийским городом Оостенде и островом Isle of Thanet, то есть южной части Северного моря к северу от линии Дувр – Кале. Это понятие трижды употребляется в книге ”Seemacht” (автор Pemsel) в связи с Первой мировой войной и Столетней войной между Францией и Англией (1337 - 1453 гг.).

Выходит, резюме наше было озаглавлено “почти правильно”. Но, в самом деле, как  же лучше всего перевести заголовок  IX главы? “Операции в южной части Северного моря с бомбардированием Ярмута и Лоустофта” –  по содержанию верно, но длинно и не отражает применённого в оригинале термина. “Операции в ”Головах” с бомбардированием…” – требует пояснения, что ”Головы” (Hoofden) в голландской и немецкой литературе обозначают южную часть Северного моря (см. выше). Можно бы даже написать “в ”Хоофдах”” и тоже с примечанием.  А в 1940 году переводчик подошёл к делу проще – и появился диковинный “Хуфден”, которого нет в природе.

Сердечное спасибо всем, упомянутым выше, и неизвестному историку из Фленсбурга!

« Последнее редактирование: 29 Апрель 2010, 14:18 by Владимир Калинин »

Оффлайн GarUS

  • Newbie
  • *
  • Сообщений: 35

Оффлайн Владимир Калинин

  • Global Moderator
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 6159
Уважаемые коллеги, представляю Вам очередную критическую работу Андрея Абрамовича Никитина. На этот раз предметом его внимания стала документальная хроника Виктора Правдюка "Вторая мировая день за днем".

Вот, что пишет сам Андрей Абрамович:

"Документальная кинохроника  Виктора Правдюка «ВТОРАЯ МИРОВАЯ ДЕНЬ ЗА ДНЁМ»:
«КОЛЕСНИЦА» вместо «ЮБИЛЕЯ»

Вероятно, многим знакóм 96-серийный документальный фильм Виктора Сергеевича Правдюка «Вторая мировая день за днём. 1939-1945». Его уже не впервые показывает первый российский исторический канал «365 дней ТВ», копии сериала на DVD-дисках бывают в продаже. Фильм претендует на объективное, всестороннее, достоверное освещение событий Второй мировой войны. Если даже оставить в стороне политизированные, почти всегда патетические и нередко выходящие за рамки приличия комментарии автора и ведущего, тем не менее приходится отметить некоторые странности, которые обнаруживаются при просмотре сериала и ставят под сомнение достоверность того, что нам показывают.  Вышло так, что все нечаянно замеченные неувязки касаются десантных операций западных союзников на побережье оккупированной Франции в 1942 году..."
.

Далее Андрей Абрамович делает покадровый разбор одной из серий и на основе сравнения иллюстративных материалов из других источников и раскадровки фильма делает вывод о фальсификации Правдюком документальных материалов.

Файл с покадровым разбором фильма можно скачать здесь:

http://narod.ru/disk/18931086000/Prawdjuk.doc.html

Полагаю, что этот весьма убедительный критический разбор вносит достойный вклад в работу нашей военно-исторической "школы злословия".

Приятного всем чтения!
« Последнее редактирование: 20 Март 2010, 12:30 by Владимир Калинин »

Оффлайн Вадим С.

  • Administrator
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 1257
Re: Errata от А.А. Никитина
« Ответ #4 : 25 Март 2010, 07:24 »

Оффлайн Владимир Калинин

  • Global Moderator
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 6159
Re: Errata от А.А. Никитина
« Ответ #5 : 25 Март 2010, 08:04 »
Спасибо, работа того вполне заслуживает.

Оффлайн Владимир Калинин

  • Global Moderator
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 6159
АНдрей Абрамович Никитин прислал дополнение к своему критическому разбору:

Документальная кинохроника  Виктора Правдюка «ВТОРАЯ МИРОВАЯ ДЕНЬ ЗА ДНЁМ»:
«КОЛЕСНИЦА» вместо «ЮБИЛЕЯ»

- небольшое добавление
Виктор Сергеевич Правдюк, рассказывая об операции «Юбилей», показывает, среди прочего, полузатопленные эсминец и маломерное судно. Снимок последнего имеется в Федеральном архиве ФРГ (Bundesarchiv). Фотографировал некто Крамер 28 марта 1942 года, так что, без всякого сомнения, это сгоревший британский катер ML из десанта в Сен-Назер:




А в 43-й серии у В.С. Правдюка мы видим нечто, очень похожее, но якобы находящееся в прибрежных водах близ Дьеппа:



В кадре из фильма даже дым тот же. И было это утром 28 марта 1942 года в Сен-Назере…

 
« Последнее редактирование: 28 Март 2010, 05:46 by Владимир Калинин »

Оффлайн Владимир Калинин

  • Global Moderator
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 6159
Терпеть не могу, когда какой-нибудь "журналюга-отморозок" или не вполне компетентный исследователь начинает делать из мелкого факта какую-нибудь дутую сенсацию, чтобы незаслуженно лягнуть того или ингого значимого истторического персонажа. Поэтому считаю необходимым привести здесь небольшую заметку Андрея Абрамовича Никитина, защищающего Г.К. Жукова, как активного защитника Ленинграда. Как всегда, выводы Андрея Абрамовича основываются на доскональном анализе большинства доступных литературных источников. Работа любезно предоставлена автором.

Недавно наш исторический телеканал «365 дней ТВ» в очередной раз показал 88-ю серию документального фильма «Вторая мировая день за днём. 1939-1945». Её тема: Полководцы и технический прогресс. Вводная проповедь Виктора Сергеевича Правдюка посвящена полководцу  Г.К.  Жукову, точнее – разоблачению его якобы обмана относительно даты прибытия в осаждённый Ленинград в сентябре 1941 года. Вот что говорит автор (на этот раз в кадре) по поводу столь тяжкого проступка маршала:

«Маршал Жуков в первом издании своих мемуаров – или те, кто писал эту книгу,потому что уже после смерти маршала вышло немало изданий, всего 13, и все они очень сильно отличаются друг от друга – так вот, в первом издании было указано, что Жуков прибыл для спасения Ленинграда 9-го сентября и спас его. В дальнейших изданиях эта дата отодвинулась на 10-е сентября. Наши партийные историки до сих пор руководствуются этими датами, хотя узнать истинный день прибытия Жукова в город Ленинград очень и очень просто.На самом деле это важно, потому что уже 12-го сентября войска группы армий «Север» получили приказ Гитлера о прекращении штурма Ленинграда и переходе к осаде его. Жуков летел в Ленинград не один, и прибывший вместе с ним генерал Иван Федюнинский в своей книге воспоминаний «Поднятые по тревоге» спростодушно указывает, что в Ленинград они прибыли во второй половине дня 13-го сентября. Что ж, Федюнинский  не претендует на роль спасителя Ленинграда, и врать ему незачем. Ещё один известный военачальник, командовавший тогда авиацией Ленинградского фронта, будущий главный маршал авиации Александр Новиков в своей книге «В небе Ленинграда» чётко и лаконично замечает: 13-го сентября в командование Ленинградским фронтом вступил генерал армии Жуков. Мы  можем добавить к этому, что призошло это 13-го сентября поздним вечером, около 21 часа. А мы помним, что Гитлер днём раньше приказал город не штурмовать, и это значит, что новый командующий Ленинградским фронтом главной своей задачей имел не отражение штурма, а прорыв ещё неплотного, непрочного удушающего город кольца. И эту задачу генерал армии Жуков не решил, убыв из Ленинграда в Москву 7-го октября для спасения столицы, и Москву он действительно спасал после тяжелейшей Вяземской катастрофы. А легенду о спасении Ленинграда Жуков придумал сам, отодвинув день своего прибытия в город и немало понаписав о неразберихе и хаосе, которые царили на Ленинградском фронте будто бы до его прибытия.»

Перед оценкой сих суровых обвинений В.С. Правдюка в адрес Г.К. Жукова имеет смысл привести целиком одно мини-исследование данного вопроса, которое мне довелось на скорую руку провести несколько лет тому назад. Оно представляет собой небольшую подборку цитат из литературы с некоторыми комментариями и опровергает слишком смелое утверждение Правдюка, что «узнать истинный день прибытия Жукова в город Ленинград очень и очень просто».

* * *

В какой день сентября 1941 года Г.К. Жуков прибыл в Ленинград?

1.  Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. М.: АПН, 1969. с. 327-330:

"9 сентября 1941 года вместе с генерал-лейтенантом М.С. Хозиным и генерал-майором И.И. Федюнинским мы вылетели в блокированный Ленинград. ... Через некоторое время мы благополучно приземлились на городском аэродроме. Почему наше прикрытие не отогнало истребителей противника, разбираться было некогда. Мы торопились в Смольный, в штаб Ленинградского фронта.

... В штабе нам сообщили, что Военный совет фронта проводит совещание, на котором присутствуют командующие и начальники родов войск фронта, командующий Балтийским флотом, а также директора важнейших государственных объектов.

Уже в Смольном я узнал, что рассматривается вопрос о мерах, которые следует провести в случае невозможности удержать Ленинград. Эти меры (я не буду их перечислять) предусматривали уничтожение важнейших военных объектов.

... Побеседовав с К.Е. Ворошиловым, А.А. Ждановым, А.А. Кузнецовым и другими членами Военного совета фронта, мы решили закрыть совещание и указать, что никаких мер на случай сдачи города пока проводить не следует. Будем защищать Ленинград до последнего человека.
10 сентября я вступил в командование Ленинградским фронтом.

К.Е. Ворошилов 11 сентября по заданию И.В. Сталина вылетел в 54-ю армию маршала Г.И. Кулика. Генерал-лейтенанту М.С. Хозину было приказано немедленно вступить в должность начальника штаба фронта, приняв ее от полковника Н.В. Городецкого, а генерал И.И. Федюнинский в тот же день был направлен изучить оборону войск 42-й армии под Урицком и на Пулковских высотах.
Всю ночь с 10 на 11 сентября мы провели с А.А. Ждановым и А.А. Кузнецовым, адмиралом флота И.С. Исаковым, начальником штаба, командующими и начальниками родов войск и служб фронта, обсуждая дополнительные меры по мобилизации сил и средств на оборону Ленинграда. Главная опасность грозила со стороны Урицка, который был частично уже захвачен немцами. Не меньшая опасность нависала и в районе Пулковских высот.

... В день моего приезда особенно яростные атаки немецких войск шли на участках 42-й армии. Вражеские танки ворвались в Урицк, немцы вели непрерывные атаки Пулковских высот, в районах Пушкина и Колпина.
Действия немецких войск поддерживались мощными атаками бомбардировщиков и тяжелой артиллерией."

2.  Дзенискевич А.Р. (отв. ред.). Ленинград в осаде. Сб. документов. СПб: Лики России, 1995. с. 585-586 (примечание 33):

33) В книге "Стойкость" (М., 1979, С. 58) Д.В. Павлов пишет, что 10 и 11 сентября 1941 г. с помощью выделенных горкомом партии людей он провел переучет всех съестных припасов в Ленинграде на 12 сентября. О наличии продовольствия было доложено в ГКО СССР, "а на следующий день и новому командующему фронтом" Г.К. Жукову. Предложения Павлова о необходимости экономии Жуков поддержал и дал указания подготовить текст постановления. "Обсудим на Военном совете", - сказал он. "Вернувшись от командующего к себе, - пишет Д.В. Павлов, -... я сразу же приступил к составлению проекта постановления Военного совета об экономии расходования продовольствия" (Там же, С. 59). Таким образом, по утверждению автора "Стойкости", составление и обсуждение проекта постановления могло состояться лишь 12-13 сентября. Между тем Постановление ВСЛФ об экономии принято 10 сентября и подписано не Г.К. Жуковым, а К.Е. Ворошиловым. К стр. 187.

< Нормы, установленные этим постановлением (стр. 187-188), вводились с 11 сентября и по дате вступления в силу и отдельным позициям отличались от норм, приводимых в других источниках как введенных с 12 сентября (в документе No 125 на С. 261 под 12.IX ошибочно помещены нормы по хлебу на 1.X, что видно из: Павлов Д.В. Ленинград в блокаде. М.: Оборонгиз, 1967. С. 97-98). Поэтому и возник вопрос о дате прибытия Жукова и возможном существовании еще одного документа за его подписью. Этот вопрос разрешить пока не удаётся. Как явствует из приводимых здесь цитат, разброс дат вылета Жукова из Москвы, называемых разными свидетелями, составляет 4 дня (от 9 до 13 сентября 1941 года)! – прим. А.Н. >

3.  Карпов В.В. Маршал Жуков. Книга 1-я. М.: Воениздат. 1992. стр. 338-347:

После завершения Ельнинской операции, 9 сентября, Сталин вызвал к себе Жукова.

... 10 сентября 1941 года, как пишет в своих воспоминаниях Жуков  <очевидно, В.В. Карпов имеет в виду более позднее издание, нежели цитированное выше в п.1. – прим. А.Н.->, он вместе с генерал-лейтенантом М.С. Хозиным и генерал-майором И.И. Федюнинским вылетел в блокадный Ленинград.

А вот как вспоминает об этом Федюнинский: "Утром 13 сентября самолет ЛИ-2 поднялся с Внуковского аэродрома и под охраной звена истребителей взял курс на Ленинград. В самолете находились генерал армии Г.К. Жуков, назначенный командующим Ленинградским фронтом, генерал М.С. Хозин, П.И. Кокарев и я".

Начальник же охраны Жукова, Н.Х. Бедов, рассказал мне вот что:

- Случилось так, что ни в этот день, 9 сентября, ни в следующий Георгий Константинович Жуков вылететь в Ленинград не смог... Утром 10-го числа мы прибыли на Центральный аэродром. Самолет был готов к полету, но его не выпустили. И только утром 11 сентября удалось вылететь из Москвы.

... О том, как Жуков оценивал обстановку сразу после прибытия в Ленинград, дает представление телеграфный разговор между ним и начальником Генштаба Шапошниковым, который они вели 14 сентября.
 
4.  Павлов Д.В. Ленинград в блокаде. М.: Оборонгиз, 1967. стр. 26-27:

Сталин был озабочен положением дел на фронтах, но он пристально следил за ходом битвы под Ленинградом. По его указанию 12 сентября в Ленинград прибыл новый командующий Ленфронтом Г.К. Жуков. 1)
__________________________
1) Приказ о назначении Г.К. Жукова командующим Ленфронтом последовал позже - 13 сентября.

5. Новиков А.А. В небе Ленинграда. Записки командующего авиацией. М.: Наука, 1970. стр. 154-160:

11 сентября в полосе обороны 42-й армии сложилась очень трудная и сложная для нас обстановка. Около полудня меня срочно вызвали к командующему Ленинградским фронтом К.Е. Ворошилову. Климент Ефремович был хмур, взвинчен и на мое приветствие раздраженно сказал:

- Под Красным немцы жмут вовсю, вот-вот выйдут в тыл Лазареву, а Иванов, видимо, ничего не предпринимает.

И Ворошилов зло махнул рукой.

- Я еду в Красное, вы - со мной. Посмотрите на месте, как лучше помочь авиацией.

... Первую остановку сделали у командующего 42-й армией.

... - Положение критическое, товарищ маршал, прямо заявил Иванов. – Сил мало.

- А где их взять? - резко ответил Ворошилов. - Я и так отдал тебе все, что мог, - пятисотый стрелковый и морскую бригаду. Едем, посмотрим, как вы там воюете.
Иванов сел на заднее сиденье рядом со мной и тяжело вздохнул.

... Не доезжая Красного Села, мы свернули вправо и остановились в какой-то деревне, кажется, в Куттузях. Дальше была передовая. Впереди у дороги на Ропшу кипел бой, непрерывно гудело и ухало к югу от Красного Села, в районе Дудергофа. В воздухе было дымно и гарно.
Ворошилов вышел из машины и несколько минут стоял молча, всматриваясь в сторону передовой державших здесь оборону 3-й гвардейской дивизии народного ополчения и 1-й бригады морской пехоты. Рядом с маршалом стоял Иванов. Он что-то говорил и иногда показывал рукой в сторону шоссе.

... Ворошилов покинул поле боя только вечером. К тому времени противник овладел Дудергофом, танки его, обтекая Красное Село с востока, подходили к Николаевке, создавая угрозу тылу 55-й армии и окружения наших войск, оборонявшихся в районе Красногвардейска (Гатчины).

... В Ленинград мы приехали, когда было уже темно. В ту же ночь на Военном совете обсуждался вопрос о судьбе крупнейших предприятий города и мостов. Было решено на всякий случай подготовить их к взрыву. Я не сразу уехал из Смольного - задержался у председателя Ленгорисполкома П.С. Попкова. Нужно было переговорить об одном важном для нас деле.

... К себе в штаб на Дворцовую площадь я вернулся около полуночи. В городе была воздушная тревога. "Юнкерсы" забросали зажигалками территорию торгового порта, где находились основные запасы угля для морского порта.

... 12 сентября наши войска оставили Красное Село и Большое Виттолово. Головные отряды 6-й танковой дивизии врага подходили к Пулковскимвысотам. В этот   же день противник нанес удар в сторону Ленинграда с юго-востока, на левом фланге 55-й армии.

... 13 сентября в командование Ленинградским фронтом вступил генерал армии Г.К. Жуков. 60) Я воспринял это известие с большим удовлетворением.

Но увидел я Жукова только на другой день, когда явился в Смольный с планом боевого применения авиации. Это был тяжелый день. ... Накануне немцы прорвали нашу оборону севернее Красного Села и пытались овладеть поселком Володарским и Урицком. Пушки гремели уже у самых Пулковских высот. Фронт был как натянутая струна. Казалось, еще одно усилие, еще один нажим противника, и его танки вырвутся к окраинам Ленинграда.
Однако Георгий Константинович был спокоен, во всяком случае, внешне. ...
______________
60) В своих мемуарах Г.К. Жуков пишет, что прилетел в Ленинград 9 сентября, а 10-го вступил в командование войсками фронта. Наверное, так и было. Но по приказу Жуков стал командующим войсками фронта лишь с 13 сентября. До этого дня официально командующим оставался К.Е. Ворошилов.

6. Краснознаменный Балтийский Флот в Великой Отечественной войне 1941-1945. Книга третья. Ленинград и обеспечение боевой деятельности флота 1941-1945 гг. М.: Наука, 1992. Стр. 77-78 (Слово Адмирала Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецова о войне и флоте):

"Какие-то события в Ставке заставили отправить в Ленинград ответственную комиссию Государственного Комитета Обороны и Ставки: туда входили В.М. Молотов, А.Н. Косыгин, Г.М. Маленков, Н.Н. Воронов, вошел и я.

... Из Ленинграда обратно я вылетел уже 13 сентября. Прямо с аэродрома я был вызван лично в Ставку к Сталину.

Я застал необычную обстановку. Никого постороннего в кабинете. Более, чем обычно, вежливый разговор:

- Вы встретили Жукова?

- Нет, товарищ Сталин.

- Значит, Вы с ним разминулись в пути. Он вчера вылетел в Ленинград. Вы знаете, что мы сняли Ворошилова? Освободили его?

- Нет, не знаю.

- Да, мы освободили Ворошилова, и туда вылетел Жуков.
Но я почувствовал, что основной разговор заключается не в этом. И тут Сталин говорит:

- Вы знаете, нам, возможно, придется оставить Питер? (Он часто Ленинград называл Питером. Я передаю это точно).

- Вам задание - заминировать корабли, заминировать так, чтобы в случае такой необходимости ни один корабль не попал в руки врага. Подготовьте соответствующую телеграмму.

У меня вырвалось:

- Я такую телеграмму подготовить не могу! Подписывать не буду.

Он удивился:

- Это почему?

- Это настолько крупное и серьезное решение, что я это сделать не могу. Да и к тому же Балтийский флот подчинен не мне, а Ленинградскому фронту.
Он задумался. Потом сказал:

- Вы отправитесь к маршалу Шапошникову и составите с ним телеграмму и заделаете две подписи.
Я поехал к Борису Михайловичу Шапошникову - начальнику Генерального штаба. Передал ему распоряжение. А он мне:

- Голубчик, что ты меня втягиваешь в это грязное дело! Флотские дела - это ваши дела. Я к ним отношения не имею.

- Это приказ Сталина!

Он задумался. А потом предложил:

- Давай напишем телеграмму за тремя подписями: Сталин, Шапошников и Кузнецов и поедем к Сталину.

Мы так и сделали. Поехали к Сталину. Он колебался, колебался. Потом взял телеграмму и отложил ее в сторону. И говорит "Идите".
Вот такой был тяжелый момент."
 
7. Из исторической беллетристики: Солсбери Г.  900 дней. Блокада Ленинграда. М.: УРСС, 2000. Стр. 329-332:

Утром 11-го полковник Бычевский был на докладе у Ворошилова в полевом штабе, который маршал поместил в Красном Селе. ... уже 11 сентября Ворошилов был снят с поста командующего ленинградской обороной.

... 12-го, вероятно рано утром - Сталин именно в это время принимал важные решения, - Верховное главнокомандование в Москве решило направить в Ленинград Жукова. 2)
Жуков потратил день на формирование штаба. Вошел туда и генерал Иван Федюнинский, первоклассный командир... он был вызван в Москву, прилетел туда 12 сентября, а там ему было приказано быть готовым утром отправиться в Ленинград.

13 сентября рано утром с Внуковского аэродрома в Москве поднялся в воздух и взял курс на Ленинград транспортный самолет ЛИ-2 в сопровождении трех истребителей, прикрывавших его от нападения немцев. В этом самолете летели четыре генерала: Жуков, Хозин, Кокорев и Федюнинский. ... До Ленинграда летели без приключений...

В Смольном Ворошилов, Жданов и секретарь горкома Кузнецов ожидали Жукова и его помощников. Процедура вступления в должность была короткой. Подписав оперативные карты, Жуков подошел к телефону ВЧ и вызвал Москву. На другом конце линии был маршал Василевский, Жуков ему сказал: "Командование я принял. Доложите Верховному главнокомандованию, что постараюсь действовать более активно, чем мой предшественник". И все. Ворошилов с Москвой не говорил, ушел из комнаты, не сказав ни слова.

Затем Ворошилов пригласил в свой кабинет главных военачальников - генералов А.А. Новикова, В.П. Свиридова, Н.А. Болотникова, П.П. Евстигнеева, полковников И.Н. Ковалева и Бычевского. Он угрюмо каждому из них пожал руку и сказал: "Прощайте, товарищи. Отзывают меня в центр..."
Через час Ворошилов и большинство тех, кто работал с ним со времени его назначения на Северо-Западный фронт, улетели в Москву.
__________
2) Приказ об освобождении Ворошилова и назначении Жукова был, очевидно, отдан 11 сентября ("История Великой Отечественной войны Советского Союза", т.2, с. 257; Карасев, см. выше, с.5).

8. Ломагин Н.А. Неизвестная блокада. Книга первая. СПб-М.: Нева - Олма-пресс, 2002. Стр. 68:

... Несмотря на то, что 10 сентября в Ленинград прибыл новый командующий фронтом генерал армии Г.К. Жуков, 13 сентября туда же с особой миссией прилетел первый заместитель наркома внутренних дел В.Н. Меркулов, имевший мандат ГКО No 670 на проведение специальных мероприятий на случай сдачи Ленинграда.

9. Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. Том 1. 13-е издание, исправленное и дополненное по рукописям автора. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. Стр. 382-385:

Утро 10 сентября 1941 года было прохладным и пасмурным. На Центральном аэродроме столицы, куда я прибыл, чтобы лететь в осажденный Ленинград, у стоявшего на взлетной полосе самолета маячили три фигуры: одна высокая - генерал-лейтенанта М.С. Хозина, вторая поменьше - генерал-майора И.И. Федюнинского, третья - летчика, командира корабля. Генералы, как мы договорились с И.В. Сталиным, отбывали со мной.

Командир корабля доложил о готовности экипажа и самолета к полету. Как в таких случаях бывает, мы все, будто по команде, подняли глаза к небу, мысленно пытаясь предугадать погоду по трассе полета. Стояла густая, низкая облачность.

- Проскочим! Погода что ни на есть самая походящая, чтобы летать над фронтом противника, - улыбаясь, сказал командир самолета.

Без промедления состоялся вылет. Впереди был Ленинград, и мысленно мы уже были там.
<...>

От Москвы до Ладожского озера наш полет в Ленинград проходил при "благоприятных" погодных условиях: дождь, низкая облачность.

Словом, истребителей противника такая погода не устраивала, и мы спокойно обходились без всякого прикрытия. Но на подходе к Ладожскому озеру погода улучшилась, и нам пришлось взять звено истребителей. Над озером шли бреющим полетом, преследуемые двумя "мессершмиттами". Через некоторое время благополучно приземлились на городском комендантском аэродроме. Почему наше прикрытие не отогнало самолеты противника, разбираться было некогда: торопились в Смольный - в штаб фронта.

При въезде в Смольный нас остановила охрана и потребовала пропуск, которого ни у кого из нас, конечно, не оказалось. Я назвал себя, но это не помогло. Служба есть служба.

- Придется подождать, товарищ генерал, - сказал часовой и вызвал караульного начальника. Ждать пришлось почти пятнадцать минут, пока комендант штаба не дал личное разрешение на въезд в Смольный.

У входа нас встретил один из порученцев командующего.

- Где товарищ Ворошилов? - спросил я.

- Проводит заседание Военного совета фронта, товарищ генерал армии.

- Кто присутствует?

- Некоторые командармы и начальники родов войск, командующий Балтийским флотом, а также директора важнейших государственных объектов.

Мы поднялись на второй этаж в кабинет командующего. В большой комнате за покрытым красным сукном столом сидели человек десять. Поздоровавшись с К.Е. Ворошиловым и А.А. Ждановым, попросил разрешения присутствовать на заседании. Через некоторое время вручил К.Е. Ворошилову записку И.В. Сталина. Должен сознаться, что делал я это не без внутреннего волнения. Маршал прочитал записку молча и, чуть кивнув головой, передал ее А.А. Жданову, продолжая проводить заседание.

<...>
К исходу 10 сентября, руководствуясь личной запиской Верховного и без объявления официального приказа, я вступил в командование Ленинградским фронтом 1).
К.Е. Ворошилов 12 сентября по заданию И.В. Сталина вылетел в 54-ю армию маршала Г.И. Кулика.
----------------------
1) Приказ Ставки о назначении меня командующим войсками Ленинградского фронта был подписан 11 сентября 1941 года, после того как я доложил И.В. Сталину о своем прибытии в Ленинград. В пункте 3-м этого приказа сказано следующее: "Товарищу Ворошилову сдать дела фронта, товарищу Жукову принять Ленинградский фронт в течение 24 часов с часа прибытия в Ленинград..." (Архив МО СССР, ф. 217, оп. 1227, л. 132). - Прим. автора.

10. Между прочим, из публикаций складывается общее впечатление, что маршал Ворошилов не ожидал, что его сменят, и был вроде бы этим огорчен. Однако маршал А.М. Василевский вспоминает (Василевский А.М. Дело всей жизни. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2002. Стр. 163-164):
"29 августа решением ГКО упраздняется главнокомандование Северо-Западного направления. Входившие в состав направления фронты подчиняются непосредственно Ставке. В связи с этим с 5 сентября командующим войсками Ленинградского фронта был назначен Маршал Советского Союза К.Е. Ворошилов, а генерал-лейтенант М.М. Попов - начальником штаба этого фронта, которого вскоре вновь заменил полковник Н.В. Городецкий.

Не берусь судить, по каким причинам К.Е. Ворошилов обратился к И.В. Сталину с просьбой освободить его от этой должности и назначить командующим фронтом кого-либо помоложе. Серьезный разговор на эту тему по телефону состоялся в моем присутствии, причем И.В. Сталин сначала не был согласен с этим. Но поскольку фронтовая обстановка вокруг Ленинграда продолжала осложняться, телефонный разговор с К.Е. Ворошиловым закончился решением Политбюро ЦК направить на Ленинградский фронт генерала армии Г.К. Жукова.

Георгий Константинович охотно принял это решение и, вступив 10 сентября в командование войсками этого фронта, со свойственной ему энергией и настойчивостью взялся за усиление обороны города. Одновременно по его настоянию начальником штаба фронта был назначен прибывший вместе с ним генерал-лейтенант М.С. Хозин.

К.Е. Ворошилов после возвращения в Москву получает новые ответственные задания ЦК партии и ГКО. На него были возложены функции контроля за формированием и подготовкой стратегических резервов."

- Таким образом, вопреки драматическим сценам (см., напр., п. 7) неожиданной и неприятной для Ворошилова смены командования, он заранее знал, кто и когда его сменит. А вот Жуков, судя по охватившему его при передаче записки Сталина внутреннему волнению, о просьбе Ворошилова и его переговорах со Сталиным ничего не знал.

- Итак, Георгий Константинович Жуков вылетел из Москвы в Ленинград  9 сентября 1941 года (п. 1), 10 сентября (пп. 3, 9), 11 сентября (п. 3), 12 сентября (п. 6), 13 сентября (пп. 3, 7). Прибыл в Ленинград  9 сентября (п. 1), 10 сентября (пп. 8, 9), 12 сентября (п. 4), 13 сентября (п. 7). Приказ о его назначении командующим войсками Ленфронта вышел 11 сентября (пп. 7, 9), 13 сентября (пп. 4, 5). Жуков вступил в командование 10 сентября (пп. 1, 9, 10), 13 сентября (пп. 5, 7). Маршал Ворошилов вылетел из Ленинграда 11 сентября (п. 1, однако в тот же день до вечера был на фронте у Красного Села и потом ночью совещался в Смольном - п. 5), 12 сентября (п. 9), 13 сентября (п. 7).

- Как историческая наука терпит такой беспорядок? Наверное, были книги записи посетителей у секретарей в Смольном и, как выражаются дикторы радиогазеты "Слово", "и тому прочее"? Историки, ау! А то придётся "константировать инциндент" и самостоятельно выяснять дату "танковского сражения" (выражения из той же русской народной радиопрограммы).

А.Н.
13.08.2003, 17.56 МСК   (дата и время - правильные! цитаты - с точностью до незамеченных опечаток.) Дополнено 29.07.2006 г.

* * *

Итак, люди, бывшие вместе с Жуковым, имевшие с ним дело или общавшиеся с теми, кто имел с ним дело, называют не только разные даты, но и разные аэродромы вылета из Москвы (до чего техника дошла: Федюнинский и Жуков сидят в одном самолёте, а взлетают с разных аэродромов, первый – с Внуковского, последний – с Центрального). Трудно их всех обвинить в сознательной лжи, да Правдюка-обличителя интересует только Жуков, коему лишь одному он категорически отказывает в праве на ошибку. Должна быть заведомая ложь Жукова и строго определённая правда Правдюка. Видимо, поэтому в свидетели обвинения Виктор Сергеевич берёт только Федюнинского и Новикова, которые называют нужную Правдюку дату – 13 сентября. Однако, как видно из вышеприведённого текста, выбор здесь на самом деле несколько шире.

Относительно приказа Гитлера о прекращении штурма Ленинграда, полученного в группе армий «Норд» 12 сентября, можно сказать, что, судя по всему, В.С. Правдюк тут зря старается. Если он доверяет Федюнинскому, то в той же книге можно найти свидетельства того, что атаки немцев продолжались и после упомянутой даты. Приведём лишь одну цитату из воспоминаний И.И. Федюнинского: «В напряженных боях прошел сентябрь. К концу месяца установилось некоторое затишье. Противник больше не пытался наступать. Его обескровленные части перешли к обороне.» Так что для спасения Ленинграда в распоряжении Жукова были минимум две недели, и мошенничать из-за лишних 4 дней ему нужды не было. Просто он, как и другие, дату запомнил неточно.  Выходит, что В.С. Правдюк делает из меленькой  мушки большого слона и потом палит по нему из всех калибров. Нечего сказать, достойное занятие для творца объективной, достоверной и точной кинолетописи Второй мировой…

А.Н.
29.04.2010

 
« Последнее редактирование: 30 Апрель 2010, 00:52 by Владимир Калинин »

Оффлайн Владимир Калинин

  • Global Moderator
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 6159
Внимание к мелочам - это всегда показатель качества работы любого исследователя и журналиста. А.А. Никитин заметил очередную порцию неточностей в комментариях в фильме Правлюка, касающихся обстоятельств и даты объявления войны Германии со стороны ее бывшей союзницы Финлядндии.

Текстовка любезно предоставлена для размещения на Руфорте самим ее автором:

“15 сентября 44 года случилось неизбежное…»

Виктор Сергеевич Правдюк не перестаёт изумлять публику своим кинопроизведением «Вторая мировая день за днём. 1939-1945.” На этот раз в 71-й серии, посвящённой событиям сентября 1944 года, автор за кадром сообщает нам удивительные новости:
 
«15 сентября 44-го года случилось неизбежное: Финляндия объявила войну Германии. Если в южной части Финляндии немцев предупредили заранее, и они успели эвакуировать свои учреждения, экономические представительства, госпитали, персонал консульств и посольства, то на севере Финляндии вермахт не спешил оставить свои позиции в условиях северного бездорожья, и финны вынуждены были атаковать своих вчерашних союзников и с немалыми потерями с обеих сторон выдавить немцев в Норвегию.»

Разберём выделенные утверждения по порядку.

«15 сентября… Финляндия объявила войну Германии.»  - От такого откровения аж дух захватывает. Только подумать - едва начались (14 сентября) переговоры в Кремле; ещё не известно, будет ли (и когда) подписано соглашение о перемирии, или же, как осенью 1939 года, договориться не удастся; ещё, следовательно, Финляндия находится формально в состоянии войны с СССР и Великобританией, - а храбрейший Президент и Маршал Финляндии К.Г.Э. Маннергейм уж объявляет войну Германии, готовый в худшем случае вести войну на два фронта!

Это же небывалое дело, чтобы страна одновременно воевала с обеими враждующими группировками! По очереди воевать - случалось, например, Румынии и Болгарии. Но чтобы сразу… Здорово же разыгралась фантазия у Правдюкова Закадра Внекадровича!

В действительности Финляндия не объявляла войны Германии вплоть до 5 марта 1945 года, хотя в тот день и отнесла задним числом начало войны именно к 15 сентября 1944 года - и не без причины (об этом - чуть дальше).

Далее оказывается, что «на севере Финляндии вермахт не спешил оставить свои позиции в условиях северного бездорожья, и финны вынуждены были атаковать своих вчерашних союзников». Складывается впечатление, будто неблагодарные, нетерпеливые и воинственные финны, вместо того, чтобы помочь в трудной ситуации вчерашним братьям по оружию спокойно эвакуироваться, в наказание за нерасторопность тут же их атаковали. [Однако в 72-й серии (октябрь 1944 года) снова говорится о начале боестолкновений, но уже несколько иначе:

 «На крайнем севере, в Лапландии, возник острый германо-финский конфликт. Отступавшие в Норвегию горные егеря 20-й немецкой армии генерала Лотара Рендулича методично уничтожали по пути отступления аэродромы, мосты и дороги, несмотря на требования финнов этого не делать. В итоге финская армия вынуждена была атаковать своих вчерашних соратников.» - В итоге двух серий не совсем понятно, что, почему и когда случилось.]

На самом же деле в середине сентября 1944 года враждебные действия начали не финны, а немцы: 14 сентября они учинили диверсию на аэродроме в Пори, а также заминировали фарватеры в финляндских территориальных водах, а в ночь на 15 сентября попытались силой отобрать у финнов остров Гогланд (подробности см. в сборнике «Цитадель» №№ 14-16). Об этих инициативах немцев Закадр Внекадрович умалчивает. Однако в Финляндии многие сочли (и поныне считают), что эти неразумные действия немцев развязали финнам руки. Финские ветераны так и пишут в книге «Ett land i kamp - veteranernas insats i krigen 1939-1945» (Ekenäs, 2000) об акции немцев на Гогланде: «Это нападение было в некотором роде своевременным, потому что Финляндии таким образом не пришлось оказаться агрессором в войне против Германии, начавшейся в Лапландии несколько недель спустя». Вот почему 5 марта 1945 года финны и сочли возможным указать, что объявляемое состояние войны с Германией началось 15 сентября 1944 года.

Однако 15 сентября, несмотря на бой за Гогланд, Маннергейм ещё не собирался воевать. Более того, 15-18 сентября ставка Маннергейма конфиденциально договорилась с Рендуличем об операции «Осенние манёвры», в рамках которой немцы поэтапно отводят свои войска в Норвегию, а финские части следуют за ними. При этом немцы подчёркивали, что за ними должны идти финны, но ни в коем случае не русские. Далее, учитывая условия перемирия с русскими (требование ухода немцев не позднее 15 сентября либо разоружения и интернирования их после этой даты), главный квартирмейстер финляндской ставки Аксель Айро даже согласился с тем, что немцы будут уничтожать за собой мосты,  а финны не будут торопиться восстанавливать железнодорожные мосты, чтобы таким образом иметь возможность объяснить русским причины своего медленного продвижения вперёд без столкновений с немцами. Так что вовсе не взорванные мосты и плохое поведение немцев вынудили финнов атаковать… [Более того, когда сразу после вступления в силу перемирия Финляндия начала эвакуацию из Лапландии ста тысяч мирного населения, немцы не только не мешали этому, но даже, в качестве ответной услуги за терпение финнов, оказывали им помощь в перевозке жителей (половина эвакуированных была перевезена в Швецию при содействии и шведской стороны). Так что вначале немцы вели себя здесь в целом достаточно корректно - особенно в сравнении с их действиями в отношении Италии (вплоть до массового расстрела безоружных итальянских военнослужащих в 1943 году) и  Венгрии.]

После подписания 19 сентября 1944 года в Москве соглашения о перемирии между Финляндией, с одной стороны, и СССР и Великобританией, с другой, оказалось, что одно из важнейших условий перемирия уже необратимо нарушено: германские войска всё ещё остаются на территории Финляндии. Дополнительную напряжённость в ситуацию внёс замеченный финнами утром 18 сентября переход советских войск через границу Финляндии в районе Суомуссалми, на что немцы отреагировали приостановкой отхода своей 20-й горной армии. Финны весьма серьёзно относились к возможности советской оккупации Финляндии под каким-либо предлогом и старались избежать малейшего повода для подобных действий советской стороны. О серьёзности таких опасений свидетельствует хотя бы громкое дело о тайных складах оружия, устроенных патриотически настроенными офицерами  в разных местах Финляндии для обеспечения партизанской борьбы в случае советской оккупации. Понятно, что столь явное нарушение условий перемирия, как присутствие германских войсковых частей в Финляндии после 15 сентября (немцы должны были быть интернированы), могло быть чревато тяжёлыми последствиями. Нараставшее давление на финнов со стороны Союзной контрольной комиссии вылилось в ультиматум, который 30 сентября предъявил финляндскому правительству заместитель А.А. Жданова по СКК генерал-лейтенант Г. Савоненков: к 8 часам утра следующего дня финны должны начать активные боевые действия против немцев. Финны на самом деле начали к этому готовиться ещё 19 сентября, провели необходимую передислокацию войск, командиры получили соответствующие приказы и теперь действовали оперативно:  1 октября в  2 часа ночи около трёхсот местных шюцкоровцев майора Туре Ларьо внезапно начали захват города Торнио и овладели им, за исключением трёх опорных пунктов немцев, продолжавших сражаться в окружении. Регулярные войска финнов начали высаживаться близ Торнио в порту Рёюття в 07.45, за четверть часа до истечения срока советского ультиматума. Немцы, чьё внимание приковал к себе шюцкор, этого морского десанта даже не заметили. В дальнейшем боевые действия в финляндской Лапландии приобрели характер полномасштабной войны, а немцы, постепенно озлобляясь (дела и в рейхе шли всё хуже и хуже), перешли к тактике выжженной земли. Пикирующие бомбардировщики Ю-87 бомбили 3 и 4 октября порт Рёюття, потопив два судна. Финны применяли тяжёлые миномёты и танки. Бои в районе Торнио продолжались до 8 октября, когда немцы после ряда контратак начали отход. Наряду с морским десантом в Торнио, финны начали наступление на суше с линии Оулу - Каяани в общем направлении на север и 6 октября вышли на линию Кеми - Рануа - Куусамо. Советские войска вошли с востока на территорию финляндской Лапландии, кроме Суомуссалми, ещё близ Куусамо и в районе Ивало, однако сильно не углублялись (последние советские подразделения покинули занятую территорию лишь через год, вечером 25 сентября 1945 года). К началу ноября финны вышли на линию Муонио - Вуотсо. На востоке северная граница Лапландии была финнами достигнута 20-21 ноября 1944 года, но в Западной Лапландии немцев удалось вытеснить в Норвегию лишь 25 апреля 1945 года. В этот день Финляндия и в самом деле вышла, наконец, из Второй мировой войны.

Много интересного мог бы рассказать о вышеописанных событиях Виктор Сергеевич Правдюк. Но увы! Его Закадр Внекадрович в 71-й и 72-й сериях поведал нам о них очень мало, но при этом умудрился завраться и запутаться…


« Последнее редактирование: 30 Апрель 2010, 00:49 by Владимир Калинин »

Оффлайн Ivanoff

  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 2005
  • Ветеран войн будильника с подушками.
Re: Errata от А.А. Никитина
« Ответ #9 : 29 Апрель 2010, 15:29 »
Ничего так "параллельное кино" :D Хорошо бы что-то такое комментирующее пустить титрами прямо по тому фильму. ;D